интервью
Михаил Афанасьев
Об индустрии киномузыки и образовании
— Как ты пришел в профессию?

— Все началось с музыкальной школы, потом я поступил в военно–музыкальное училище, где получил базовое образование. Учился там на исполнителя и педагога, а сочинять музыку начал только в конце обучения. На тот момент я даже не представлял, что буду серьезно этим заниматься.

Через какое–то время поступил в ВУЗ на дирижера. Меня совсем не устроило музыкальное образование, которое там давали. Я забрал документы. Однако в процессе обучения я убедился, что хочу сочинять музыку и начал осваивать рынок. Примерно в это время, я начал создавать свою музыкальную библиотеку и продолжаю работать над ней по сей день.
— Какой была твоя первая крупная работа, и как тебе удалось ее заполучить?

— Если говорить про музыкальную библиотеку и сферу трейлерной музыки,
то первый крупный заказ, который я получил — фильм «Притяжение» Фёдора Бондарчука. У моей команды лицензировали большой объем музыкального материала для данного проекта. «Балканский рубеж» — мой полнометражный кинодебют. Вся музыка к фильму написана мной. На проект меня позвали пробоваться мои знакомые ребята по реализованным совместным проектам.

Если говорить про игры, то это Shadow Fight 3 — популярная игра
с миллионом пользователей от компаний Banzai Games и Nekki, с которыми
я работаю по сей день в качестве саунд-дизайнера.


— Как ты начал работать с западными коллегами?

— Просто писал миллионы писем. Стучался во все двери. Все начиналось с небольших музыкальных фрагментов: по 5 секунд трека в ТВ-ролик. Потом еще, и еще раз. Постепенно на нашу музыку вырос спрос.

Дальше мы написали альбом. Один из треков попал на трейлер к фильму «Годзилла 2». За этот трек я получил одну из самых престижных голливудских наград в области рекламы Clio Awards. И только сейчас я действительно стал кем-то, кого они узнают, и знают лично мою музыку.
— Есть ли разница в работе с отечественным рынком и зарубежным?

— Да, конечно. Разница в опыте. В России только начинают осваивать новые сферы, которые раньше не могли себе позволить из-за небольших бюджетов. У нас чуть ли не впервые делают компьютерную графику в крупных масштабах. В то время как за рубежом — это уже отлаженная схема, и люди знают, как со всем этим работать.

То же самое с музыкой. Если у нас каждое освоение чего-то нового — сенсация, для них —обычная работа. Там всё доводят до блеска, ответственности больше, задачи ставят четче. Намного лучше знают, чего хотят. Другими словами: там люди умеют, а у нас только учатся.
— Что сейчас происходит в твоей творческой жизни?

— Я развиваю свою библиотеку и работаю над новыми фильмами. Недавно сделал часть музыки к фильму «Лёд 2», сейчас делаю саундтрек к фильму «Мы». Параллельно моя музыкальная библиотека набирает обороты на зарубежном рынке и регулярно лицензируется. Работаю над новой игрой от Banzai Games, которая называется Spine. Очень интересный проект. Посмотрим, что из него получится.


Недавно я решил, что могу взять на себя ответственность как преподаватель и передать свои знания. И как раз Институт звукового дизайна пригласил меня стать куратором направления «Музыка для визуальных медиа».
— Расскажи, как тебе пришла идея адаптации академической музыки к современным трейлерам, и как эту идею подхватили коллеги?

— В моей библиотеке есть серия альбомов личного производства. На ней я не только делаю музыку, но и проверяю свою компетентность как трейлерного композитора. Я могу быть издателем, но, чтобы быть хорошим издателем, ты должен быть «в теме» как композитор.

У меня есть правило: альбом всегда состоит из 9 треков, один из которых всегда должен быть кавером на известное классическое произведение. Эта идея возникла спонтанно, как дань уважения великим композиторам. Очень люблю классическую музыку. Во втором альбоме я сделал кавер на «Лунный свет» Дебюсси, который взяли в трейлер «Годзиллы 2». Все подхватили эту идею, потому что это было нечто новое. До этого классическая музыка в эпической обработке не звучала в больших голливудских фильмах и трейлерах. Позже коллеги начали создавать альбомы с классической музыкой в своих библиотеках. Артхаусные ленты, крупные Голливудские блокбастеры и многие другие стали использовать каверы на классическую музыку.
«Продюсеры ищут талантливых композиторов,
а не просто ремесленников».
— Какие положительные и отрицательные изменения ты видишь на отечественном рынке визуальных медиа за последние 10 лет?

— Из положительных — интерес к кино растет. Бюджеты растут, и все поднимается с «кустарного» уровня. Отечественный рынок потихоньку начинает превращаться в индустрию, которая работает как единый механизм. Продюсеры становятся смелее, начинают делать дорогую фантастику, на которую раньше бы махнули рукой. Снимают экспериментальные сериалы. В музыке то же самое — продюсеры ищут талантливых композиторов, а не просто ремесленников.

Из отрицательного: можно столкнуться с людьми, которые не могут поменять взгляд на определенные вещи и боятся рисковать. Это очень мешает развитию. Однако в их защиту скажу, что их опасения обоснованны: они рискуют большими деньгами.
— Что бы ты посоветовал молодым композиторам, которые только начинают свой путь?

— Учиться делать хорошо. Многие начинают предлагать себя рынку до того, как станут профессионалами. Если у них что–то получается, они сразу же предлагают свои услуги индустрии и формируют негативное мнение о себе, которое позже придется опровергать.
Я бы посоветовал быть честным перед самим собой. И если ты слышишь, что качество треков не соответствуют мировым стандартам, то надо сказать самому себе: «Да, мои треки не тянут планку», и продолжать совершенствовать свои навыки.
— Насколько отечественная система музыкального образования соответствует мировым запросам?

— Как человек, который ушел из государственного ВУЗа, могу сказать, что наши именитые учебные учреждения обладают очень хорошей исполнительской и теоретической школой. Однако, не готовят своих студентов к реалиям рынка: они научат тебя хорошо играть на скрипке. Однако, как заработать денег на хлеб не объяснят. Это не включено в систему образования. Диплом тебе никак не поможет выжить, и это самая главная проблема.
— Что нужно сделать российскому рынку, чтобы догнать западный?

— Нужно создать индустрию. Российскому рынку нужно создать этот бесперебойный механизм, и все потихоньку идет к этому. Создаются новые компании. Они производят контент, который интересен аудитории и приносит деньги. Это уже не те бесконечные сериалы для домохозяек и шоу типа КВН. Надо учиться у западных коллег, а не делать вид, что мы самые умные. Многие говорят: «Да что этот Ханс Циммер понимает? Вот у нас Шнитке писал музыку намного лучше всех этих ваших хансов циммеров» — это точно не помогает тому, чтобы догнать западных коллег. Когда ты начинаешь думать о том, почему Ханс Циммер популярен на весь мир, а наши современные композиторы неизвестны даже в России, вот тогда и происходит развитие.